1774 Просмотров |  4

Девушка, которая создавала миры

История того, как рисование красавиц на тетрадных полях может стать кодом профессионального счастья и яркой судьбы. 

 

Наша визуальная память – склад с причудливой раскладкой имущества. Что-то там лежит на освещенных полках, под огромными, чеканными табличками – Олимпийский Мишка и волгоградская великанша с мечом, Алёнушка с картины Васнецова и Алёнка с шоколадки. А  еще есть вещицы, которые хранятся без табличек, без софитов. В синем сумраке, из которого вдруг выступают вспышкой – «О, где-то я это видел. М-м-м, не помню где…». Мы не можем вспомнить ни автора изображения, ни контекста, в котором его впервые встретили. Только послевкусье. Эти картинки – словно запах детства, который настигает нас, давно взрослых за тысячи верст от дома, в новом месте. То ли мамино праздничное платье так пахло, то ли духи первой учительницы, то ли это аромат Никитского ботанического в первые твои крымские каникулы…

Мерцающих, туманных картинок-воспоминаний, картинкок-«ароматов» особенно много в мире моды и рекламы. Неудивительно, ведь язык этих сфер постоянно обновляется.

Один из таких прелестных призраков – рисованная золотоволосая девушка со вздернутым носом, скулами-яблочками и огромными, словно у эльфа глазами. Нордическими, но чуть раскосыми – немного марсианскими.

Бриджит Бордо? Нет, вроде не она… Или принцесса из мультфильма «Бременские музыканты»?  Похожа, но как-то иначе нарисована…

ehf
А еще интуиция шепчет, что она нам точно не ровесница – откуда-то из эпохи, в которой цветы на платьях были огромными, юбки – крошечными, волосы – вольными и непослушными. А потом это же воспоминание настигает нас в интерьерных салонах, при созерцании датского фарфора – статуэток «Знаки Зодиака», созданных Копенгагенской Королевской фарфоровой мануфактурой.

 

Всех этих водолеев, стрельцов, близнецов и дев олицетворяют юные девушки с обжигающе знакомыми чертами. Но те ведь были рисованные, а эти скульптурные…

«Ну и что? – возражает История (дама куда более памятливая, чем наше обыденное сознание) – Сделано-то едиными руками!»

Да, у рисованных рыжих эльфов и фарфоровых звездных девчонок одна и та же мама – Кристель Марот (Christel Marott), датская художница и скульптор.

355250_685_457_0_0_0_0Christel Marott (1919-1992)

Творческая судьба Кристель началась с обычного баловства всех маленьких девочек – с рисования принцесс на полях тетрадей и промокашках. Все девочки от 7 до 12 лет так коротают самые скучные школьные уроки. Некоторые, увлекшись, полностью заменяют классную работу рисованием принцесс, огребают двоек и императив «в школу с мамой быстро!». А некоторые прокачивают детскую забаву до серьезного хобби, а потом и до профессии. Как раз случай Кристель Марот. Как журнальный иллюстратор она дебютировала еще школьницей, в 17 лет, в 1939-м. Пространством её дебюта  стал еженедельник Søndags-B.T.

Юная художница стеснялась своего полного имени, считая его слишком громоздким и претенциозным (Christel Andrée Julie Louise Brián Schwarck – впечатляет, согласитесь!), потому, подписывая свои работы, предпочитала обходиться одним именем – Christel.

После войны этот изящный росчерк появился на страницах всех модных журналов, издававшихся в Дании – и в Vogue, и в Harpers Bazaar, и в Vanity Fair). Дания сороковых-пятидесятых была не бог весть какой страной – периферия модной индустрии, минимум звёздных имён – писатель Андерсен да скульптор Торвальдсен. Даже пупырчатая империя Lego еще не разожгла свою славу. Но в небе над маленькой страной уже сошлись счастливые звезды девушки Кристель. Сошлись, сомкнулись и завертелись шестернями, приводя в движение её судьбу. Головные редакции модных журналов заметили, что «где-то в Скандинавии кто-то рисует прелесть какие трендовые  штучки».

Мир моды тогда открыл для себя очарование юности, а прелестную юность Кристель умела рисовать как никто другой. Да и Скандинавия как таковая к этому времени была в моде. Образ юной длинноногой девушки, в которой не было статуарной точености 1930-50-х, зато была янтарно-солнечная радость бытия, покорил индустрию глянца.

krst

Женственные, мило-озорные картинки с подписью «Christel» стали яркой, острохарактерной приметой европейских fashion media 60-х.

Советской публике эти образы напрямую знакомы не были, а вот косвенно – очень даже. Наша элита визуальных искусств (питомцы ВГИКа, Строгановки и «Мухи») эту графику видела. И в своем творчестве с разной мерой аккуратности её использовала.

Например, когда создавался мультик «Бременские музыканты», авторы всерьез заморочились образом принцессы. Классическая сказочная принцесса, кружевная кукла-фифа для задорной рок-н-рольной истории не подходила категорически. В поисках актуального девичьего образа творческая группа перерыла кипу заграничных модных журналов, и курносые солнцеволосые девчонки от Кристель всех зацепили безоговорочно. И принцесса обрела плоть. Узнаваемую, милую и всем родную.

Потому-то у нас, бывших советских и постсоветских детей, при взгляде на  рисованные страницы винтажных журналов, звучит в уме свой особый саунд-трек.

Сама же Кристель Марот наделила телесностью множество персонажей скандинавских литературных сказок – датских, шведских, норвежских. Пеппи Длинный Чулок в её исполнении совершенно шедевральна. И даже эльфы и феи получались у Кристель без сахарной слюнявости, без «усю-сю», с живым, озорным очарованием. Самой надежной тест-группой книжных иллюстраций были трое её детей – Каспер, Стин и Ким. Этакий коллективный Станиславский в гольфиках. И только услышав их коллективное «Верим!» Кристель отдавала свои картоны в редакционную обработку.

Этот дар визуального повествования парадоксальным образом пригодился Кристель в одном проекте – проекте, буквально поставившим на уши мир моды. В конце 60-х к ней обратилась компания Hindsgaul, специализировавшаяся на производстве пластиковых витринных манекенов. Им хотелось выйти в авангард этого специфического рынка. И тут как раз пригодился талант Кристель. Она посмотрела на предмет работы совершенно по-новому.

Манекены, которые создавались на разных фабриках прежде, имели одну общую на всех слабость – избыточную специфичность поз. Какими бы ни были конкретные модели манекенов – абстрактными, стилизованными под статуи или натуралистичными – их позы всегда были узнаваемо «нечеловеческими».  Или угловатыми, или патетичными, нарочито театральными. Кристель же решила придать своим пластмассовым подопечным не просто модельный лоск, а еще и непринужденную простоту живой жизни.

Творческий метод Кристель был необычен – она начинала с сочинения истории. Прежде чем лепить фигуры для конкретной серии, она придумывала сюжет, ситуацию, в которой будут жить и действовать изображаемые в пластике люди.

Молодёжная вечеринка, светский раут в отеле «Савой», морской круиз – сначала в рисованных эскизах рождались сюжеты с мизансценами, эскизы поз и типажей.3371553640_a5357431f7_b

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Потом персонажи прорабатывались в пластилине и гипсе. И, наконец, обретали пластиковую плоть с моднейшим макияжем и прическами.

hindsgaul-super-4

 

 

 

 

 

 

 

 

Позы их были непринужденно бытовыми – близорукие покупатели даже принимали манекены Hindsgaul за живых людей – настолько почерк Кристель Марот отличался от стереотипа.

hindsgaul-classic-hindsgaul-photographs-11

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Особым прорывом стала детская серия MINIKINS – большая команда от «годовасиков»  до подростков.

По своему «трио Станиславского» Кристель знала, что нормальные дети терпеть не могут  «обычные» манекены своих ровесников. Даже девочки, которым, вроде бы, полагается любить кукол. Детям манекены из детских магазинов напоминают или карликов, или противных паинек, которых ставят в пример бестактные бабушки.  Да и вообще они жуткие!

Потому Кристель решила сделать категорически НЕПАИНЕК. А детей из разряда «с шилом в попе». Никаких пухлых щёчек, губок бантиком, бровок домиком, никаких шаровидных коленочек.

hindsgaul-mini-kins-5 hindsgaul-mini-kins-7

У детей MINIKINS острые коленки и лопатки («Да, мы плохо кушали!»), непочтительная мимика (они хихикают, закусывают губы, заговорщицки улыбаются или гримасничают) и совсем не чинные, непоседливые позы. Поначалу ритейлеров смутили и озадачили эти манекены – слишком далеки они были от канонов привычной кукольной няшности. Но зато они были близки реальному миру. А будничность их поз отлично помогала продавать не только одежду, но и игрушки. Ибо эти большие куклы умели сидеть на корточках, валяться на пузе и вообще «вели себя» как обычные играющие дети. Не зря ведь  Кристель облазила с фотоаппаратом и блокнотом множество детских площадок, где носились, шалили и ссорились «цветы жизни» – результат вышел на ура. Дети не боялись этих манекенов в магазинах, а взрослые растроганно узнавали в их чертах собственных чад.

visual-merchandising-december-1980-9

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А еще  Кристель Марот очень изобретательно рекламировала плоды этого проекта в журналах для мерчендайзеров и дизайнеров. Каталоги Hindsgaul 1970-х – настоящие шедевры фото-искусства и сценографии. Чтобы подчеркнуть пластичность и живое обаяние своих манекенов, она компоновала из них настоящие фото-новеллы со сложным и дорогим реквизитом — истории, построенные по правилам кинематографической режиссуры.

hindsgaul-twenty-2-15hindsgaul-twenty-2-9Это получалось органично, ведь каждая серия изначально имела в своей основе какой-то житейский сюжет. К тому же, эта повествовательность очень помогала конечным пользователям – декораторам модных магазинов. Куклы сами «суфлировали» им композиционные решения.

 

 

С  задачей вывести компанию HINDSGAUL на вершину отраслевого топ-листа Кристель Марот справилась на пять с плюсом. Вплоть до 90-х фирма была самым статусным, буквально культовым производителем манекенов. Её продукция той поры — предмет коллекционирования, ценный антикварный товар и предмет почтительного внимания искусствоведов. 

А потом?

А потом перестала. Во-первых, изменилась оформительская мода. На смену эмоциональным манекенам-актерам пришли манекены-тушки, манекены-мебель – яйцеликие куклы без признаков расы, возраста. Без эмоций и даже почти без пола. Во-вторых, этот новый концепт уже не требовал скандинавской скрупулезности и точности деталировки – Китай вполне справляется. Впрочем, это было уже в мире без Кристель, на излете 90-х

В 1973-м году, будучи уже культовой фигурой мира дизайна, Кристель Марот поступила в Римскую Академию Искусств, дабы отточить свой скульпторский уровень. Окончив Академию, она осталась в Риме. Буквально до микрона изучила и античные статуи, и мраморный экстаз барокко. Апофеозом римского периода стала серия «Зодиак» —  12 изящно детализированные фарфоровых статуи.

zdk

В это время она уже была не только мамой взрослых детей, но и счастливой бабушкой. А еще (из песни слов не выкинешь!) боролась с раком. И да, рак победил в 1992-м.

Но в период «между», в пору борьбы, Кристель Марот создала в скульптуре и графике множество чарующих образов. Сейчас они – золотой фонд европейского искусства. Кстати, для журнала Søndags-B.T.  Кристель рисовала буквально до последних дней. Для того самого журнала, где дебютировала в 17 лет…

 

Игорь Смольников

 

 

Понравилось? Поделитесь с друзьями!