593 Просмотров |  Нравится

Мэтр большого юмора

Сегодня Павел Воля – желанный гость на любом мероприятии. А несколько лет назад он был лишь на пути к успеху. Насколько сложен был этот путь? Сам Паша уверяет, что никаких особенных усилий для того, чтобы стать мэтром в мире большого юмора, не прилагал.

ДОСЬЕ

Павел Алексеевич Воля родился 14 марта 1979 года в Пензе. Окончил школу с серебряной медалью. Затем учился в Пензенском педагогическом институте им. В. Белинского на учителя русского языка и литературы. В 2001 году, сразу после окончания пединститута уехал в Москву: работал ведущим на «Муз-ТВ», озвучивал Масяню, работал диджеем на радиостанции «Хит-FM». С 2003 года – резидент Comedy Club (Камеди Клаб). Снялся в фильмах «Невеста любой ценой», «Платон», «Самый лучший фильм», «С Новым годом, мамы!» и других. Также Воля выпустил два музыкальных альбома – «Респект и Уважуха» и «Новое».

– Какие главные качества должны быть у комика, который хочет классно шутить без сценария?

– Хоть какое-то чувство юмора, во-первых. Во-вторых, понимание того, что можно говорить, а что нельзя. И, в-третьих, не трусить! Брать и шутить. И два обязательных качества настоящего комика от Павла Воли: это родинка, спрятанная под волосами в затылочной части головы, и самое важное – наличие второго ряда верхних зубов, которые не должны быть никому видны.

– В феврале вышло новое комедийное шоу с вашим участием «Импровизация». Есть ли такие темы, на которые нельзя шутить на шоу, и почему?

– Я думаю, что для юмора нет запретных тем. Главное, чтобы не было скучно. Потому что как только становится скучно, юмор превращается в пошлость. Конечно, шутить надо в рамках какого-то приличия и не быть дураком, которого после очередной шутки хочется посадить на кол и сжечь на костре. Хотя есть одна запретная для юмора тема: стрижка когтей у собаки породы такса. Вот нежелательно шутить с этим.

– А есть темы, на которые вы в принципе стараетесь не шутить?

– Для кого-то это может быть какой-то внутренний ценз, но я считаю, что закрытых тем не бывает. Бывают определенные люди, которые как-то относятся к темам, но это связано с их детством, воспитанием, переживаниями. В юморе самое главное, чтобы было смешно. Когда смешно, тогда не обидно. Кто обиделся, пускай ищет причину в чем-то другом…

– Как попали в проект четыре комика – участники шоу? Был ли кастинг? Почему выбрали именно их, в чем уникальность каждого из них?

– Я не знаю, но мне кажется, что все они попали через постель! Причем через одну и ту же, где валялись вчетвером.

47cd946c2c93a91fb489efa642dc9b8b

– В съемках программы «Импровизация» уже приняли участие Сати Казанова, Мария Кравец, Александр Ревва и другие. Делились ли они с вами впечатлениями и эмоциями после шоу?

– Нет, нам строго запрещено делиться эмоциями после шоу! Вообще, любой, кто делится эмоциями после любого шоу на ТНТ, потом четыре года не появляется в эфире ТНТ! Поэтому я тоже не буду делиться – боюсь!

– Кого из звезд, друзей или знакомых вы хотели бы пригласить к участию в проекте?

– Хотел бы пригласить своих отца и свою мать как главных акционеров этого проекта!

– Павел, а в кого из родителей вы пошли своим отменным чувством юмора?

– Наверное, в папу: он на все всегда реагирует иронично. Вообще, в семейной жизни юмор – как щит. Думаю, что в семьях, которые долго живут вместе, двадцать-тридцать лет, обойтись без него невозможно. Да и как в этой стране воспитывать ребенка без чувства юмора?! Он же пропадет!

– Расскажите, каким вы были в детстве?

– С рождения был очень худым. Как и все, в детстве носил колготки. Когда я родился в 79-м году, в Пензе разлилась река Сура, поэтому из роддома домой меня везли в лодке.

– Воля – это ваша настоящая фамилия?

– Да. Мои мама и папа – Воля. Я Воля от Воли рожденный! А еще у меня есть сестра – Оля Воля.

– Ваши шутки бывают чересчур жесткими и даже жестокими. Часто ли приходится выяснять отношения с теми, кто не понял юмора?

– Это самый часто задаваемый вопрос. Других спрашивают про творческие планы, а меня – про то, били мне морду за шутки или нет. Отвечаю: я никогда не имел разборок с людьми, о которых мы шутим. Уверяю вас, что каждая Катя Лель сама знает цену своему альбому. И вообще я, если честно, думаю, что в нашей стране живут адекватные люди, которые умеют смеяться над собой.

– Все ли ваши шутки в жизни удаются?

– Не всегда. Чтобы добиться хорошего результата, нужно очень много работать и тренироваться.

– А правда ли, что хороший комик старается все время шутить, чтобы, как спортсмен, быть в форме? Или, наоборот, в реальной жизни нужно уметь выключать этот режим шуток нон-стоп?

– Это как боксер, который все время боксирует, чтобы быть в форме? Мне кажется, что если комик будет постоянно в режиме нон-стоп шутить, то рано или поздно он нарвется на боксера, который постоянно боксирует. А вообще, иногда надо переставать шутить, садиться с грустным лицом на остановку автобуса, чтобы даже бабушка видела, что тебе плохо.

– Вы все время шутите, не устали еще от юмора? Может, в душе вы уже «грустный клоун»?

– Не устал. Юмор – это тебе не мешки ворочать! Конечно, бывают моменты, когда «батарейки подсаживаются», но я стараюсь не обращать на это внимания.

– В сложных жизненных ситуациях часто выручает чувство юмора?

– Конечно. Я вообще не понимаю, как в нашем мире можно жить без чувства юмора.

– А отстает ли наша страна в плане развития юмористических программ от запада? Чего нам не хватает?

– Я же не аналитик юмора, могу выражать какое-то мнение, но это однозначно не догма. Я не пересматриваю западные выступления, не слежу за юмором в Никарагуа. Мне кажется, что мы не культурные, а сильно думаем о себе, что культурные, мы не читающие, а до сих пор привыкли себя считать читающими. И на этой волне мы требуем от юмористов и почему-то от себя какой-то высшей степени дворянского юмора. В отличие от американских комиков наши слишком замкнутые, думают, что они ближайшие родственники Пушкина. Хотя Пушкин был еще тот хулиган и негодяй. Американцы же могут говорить все что угодно, потому что это юмор, и все понимают, что юмор существует для того, чтобы говорить то, чего нельзя говорить и делать в жизни.

– Получается, нам не хватает раскрепощенности?

– Да. Человек не умеет писать слово «извините», но чувствует, что в нем течет голубая кровь. Это неправильно.

– Какие задачи, на ваш взгляд, несет в себе смех? Только развлечение?

– Еще раз обозначу, что мы на себя никаких воспитательных функций не брали, никого мы не образовываем, никаким политическим, социологическим сегментом мы не занимаемся. Мы выступаем. Есть любители, а есть не любители, это нормально. Первых мы любим, вторых – не очень. На самом деле – нет, мы ко всем очень положительно относимся. Нам хорошо живется, мы счастливы, хотим, чтобы у всех было так же.

– Все, что вы делаете, приносит вам удовольствие? Сколько в вашей жизни процентов «надо»?

– В моей жизни 36% «надо», 22% «могу», 44% «не хочу», где-то 2% «отвалите», и остальное я трачу на сон.

– Хватает ли времени на Интернет? Общаетесь с фанатами в соцсетях?

– Я не «общалка» через Интернет, для меня это средство что-то подсмотреть, подработать, что-то полезное выяснить. Я — аналоговый парень, не общаюсь через Интернет.

– Благодаря чему вы такой идеально стройный? Сидите на диете?

– Ага, на водяной. Утром выпиваю два стакана воды, в обед – три. После шести воду не пью. Всё. Имею постоянный вес 60 кг, не толстею, не худею, не поправляюсь, могу есть, могу не есть, могу очень долго лежать, могу бегать стометровку, могу ходить в спортзал – и ничего не будет!

– Сравниваете ли себя нынешнего с собой же двухлетней-четырехлетней давности?

– Я не анализирую себя, я очень неинтересен сам себе, ведь вокруг столько интересных людей, самоанализ не мое.

– Но что все-таки изменилось? Вы сами отмечали, что ваш уровень юмора вырос.

– Все же развиваются, чему-то учиться надо. Если ты не движешься вперед, освободи место. Думаю, это обыкновенное такое течение, просто «профессионалеем».

– Как повлияла семья?

– Это видно и по выступлениям, и по шуткам, особенно в моих больших стендапах, которые ежегодно проходят по всей стране. Очень много я стал говорить про своих детей, вообще про детей, поднимать общечеловеческие темы, воспитание, наши стремления, чего раньше не было. Открылся огромный пласт юмора.

7c2205edee8628c1912d5c03e4512d06

– А появление детей сделало вас мудрее?

– Наверное, я стал на остальных детей смотреть как на своих. Даже на грубящих взрослых смотрю как будто это чей-то сын, ребенок.

– Вы говорите, что музыка – это отдушина. Что еще вы делаете для себя, для творчества, для души?

– Многое я делаю для себя. В последнее время все, что касается души, — это семья. Я бегу домой со всех сил, там в основном творчество, там вся душа. Воспитывать новых людей — вот это крутое творчество.

– В какой стране кроме России хотелось бы жить? Или вы – патриот?

– Сейчас понятие патриотизм каждый использует, как хочет, причем не понимая его значения. Патриот должен любить родину, вот и все, что от него требуется. Мир такой огромный, границы открыты, самолеты летают так быстро, что говорить о патриотизме как о закрытии каких-то границ по меньшей мере несовременно. А о жизни в другой стране, честно говоря, я не задумывался.

47cd946c2c93a91fb489efa642dc9b8b

Понравилось? Поделитесь с друзьями!