134 Просмотров |  Нравится

Помогать людям – это увлекательно

Когда мы думали над тем, кто будет в нашем редакционном клубе медэкспертов олицетворять стоматологию, бренд «Стоматика» пришел на ум всем и сразу, как яркая вспышка. Эта клиника – генератор многоуровневого wow-эффекта. Даже ее фирменная полиграфия и интерьерный стиль – опрокидывание всех стереотипов «клинического» дизайна. Никакой типовой бирюзы и синевы, взамен их – жизнерадостный алый, солнечный медовый и феерия живых цветов. И совершенно особая атмосфера, которая равнодушным не оставляет никого.

Не рассмотреть в деталях столь неординарный и вдохновенный авторский бренд мы просто не смогли. Начали, естественно, с первого лица – с создателя «Стоматики» хирурга-имплантолога Андрея Моржуева. И сразу поняли, что не зря: личностный фактор тут многое объясняет. Да что там многое – буквально всё!

 

Андрей, у вас в учебной предыстории есть строчка, неожиданная для медика: «аэрокосмический лицей»…

Да, я не из медицинской семьи. Разве что бабушка хотела изначально, чтоб я стал доктором. Но сначала был именно аэрокосмический лицей. Там уже учился мой двоюродный брат, на год меня старше, и я потянулся за ним. Это ведь одна из самых престижных школ города, да и профиль завораживает любого мальчишку. Жил я в Пашино и, чтоб добраться до лицея, вставал реально в пять утра. И так с восьмого по одиннадцатый класс. Ну, а в 1995-м этот учебный экстрим закончился – и я поступил в медуниверситет. Ибо к тому времени понял, что моё – это именно медицина. Но лицею я благодарен за становление характера. В жизни вообще мало что бывает зря и просто так.

Как возникла идея своей клиники? Для многих именитых докторов наемная работа комфортнее.

После интернатуры я пришел в муниципальную стоматологическую поликлинику № 3. Им нужен был толковый хирург – и люди, знавшие меня по университету и интернатуре, сказали, что я как раз достаточно толков. Так и началось.

Работая там, я начал всматриваться в процесс – высматривать нюансы, которые мне хотелось бы изменить. О своей клинике я в тот момент не думал, это еще был в чистом виде творческий азарт дебютанта. Но эти идеи накапливались: как улучшить оснащение, логистику процесса, межколлегиальные связи… И в итоге количество идей и наблюдений перешло в качество – в намерение работать самостоятельно.

Стартап в разгар кризиса – не страшно ли было?

Если смотреть отвлеченно – да, страх и ужас. Доллар по девяносто, евро под сто – а я набрал кучу оборудования в лизинг, томограф взял по тогдашнему зверскому курсу… Но, верите или нет, страшно не было. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы робеть и бояться. Да, свое дело я открыл аккурат в кризис. Но не наперекор кризису, а просто потому что время пришло. В соответствии с собственным календарем. Ну, а кризис – это, так сказать, сюжетный нюанс.

Кстати, и по сей день «Стоматика» растет и живет на драйве, на том изначальном, стартовом импульсе. Еще очень помогала вера пациентов в меня – тех, кто знал меня по прошлым, наемным проектам. Специфика работы хирурга-стоматолога состоит в том, что у него мало постоянных клиентов, если он работает хорошо. К хорошему хирургу много раз не ходят. Но зато, если работа сделана хорошо, она и запоминается человеком в буквальном смысле навсегда. И вот эти-то пациенты мне и сказали: «Начинай, всё у тебя получится! Мы в тебя верим».

У профи высокого полета часто бывает соблазн, формулируемый так: «Не хочу макси-ответственности, устал от нее, стану-ка приглашенной звездой без забот». Посещает ли вас такой демон, и как вы с ним боретесь?

Никак не борюсь, так как нет его. Зато есть его противоположность – хочется всё сделать как раз с максимумом ответственности. В этом же и состоит суть авторского бизнеса: ты своему делу и гарант, и управленец, и творческий мотиватор, и персонификация бренда. А если страшно или лень, просто не берись тогда. Хочешь быть лучшим – будь им! Я люблю «апгрейдиться», люблю учиться. Каждый профессионал каждые два месяца должен повышать квалификацию, такой у нас в «Стоматике» принцип. Поэтому всем докторам оплачиваем спецкурсы и стажировки. И сами, кстати, тоже учим.

Вы перфекционист?

Пожалуй, да. Но я не из тех перфекционистов, у которых всё расчерчено и созданная реальность должна в итоге точно совпадать с эскизом. Я за импровизацию. Импровизация украшает работу и дает подпитку.

Жизненная позиция и профессиональное кредо – это две автономные идеи или одна общая?

Точно скажу, что одна общая. Я и вне работы точно такой же. Дома не могу спокойно сидеть – мне всё время нужно что-то делать, строить, обновлять и создавать. Даже на отдыхе я не могу сидеть на одном месте, надо двигаться.

Как у вас отдых вписан в тайм-менджмент? Как его туда вообще вписать в таком режиме?

Формально пропорция отдыха к работе очень небольшая. Впрочем, мне не привыкать. Когда я только начинал работать, день мой выглядел так: с восьми утра и до двух дня – работа в поликлинике на приемах, с трех часов до семи вечера – работа в частной клинике, потом ночное дежурство в третьей муниципальной поликлинике. А сейчас я с восьми утра до восьми вечера веду прием, зимой и в межсезонье работаю и по субботам. Это не от жажды больше денег наколотить. Просто меня это увлекает. Помогать людям – это вообще увлекательно! А отдыхать помогает, как ни странно, специфика моего образования. Я учусь непрерывно. А контактная учеба – та, что не по книгам, – она, как правило, выездная, в дальних и интересных городах и странах. Так что я совмещаю получение новых знаний и навыков с коллекционированием впечатлений. Ну, и спорт помогает. Боксом занимаюсь, состою в клубе боевого самбо – очень помогает в плане разрядки.

Кто и что вас поддерживает в профессии?

Личностный уровень – это, конечно, пациенты. Хирургия – это довольно стрессовая ветвь стоматологии. И когда я пришел в эту профессию, я понял, что мне нравится спасать людей от страха боли. Страх перед зубным врачом у многих с детства и на всю жизнь. Бабайку и подкроватных чудищ нормальный ребенок перестает бояться годам к шести, а зубной врач для многих – вечный страх. И вот человек приходит к тебе с этой фобией, а ты решаешь его проблему без боли. И когда я понял, что научился именно так работать, то стал получать от этого огромное удовольствие.

Вы можете назвать себя амбициозным человеком?

В профессиональном плане – вполне. И в плане признания перед пациентами. Для меня очень важный показатель, что клиника получает устные рекомендации, что работает «народный телеграф», что приходят люди, узнавшие о нас по отзывам своих знакомых.

Какова демография имплантации? В каком возрасте к ней чаще обращаются?

Основной, типичный возраст – «40+». Причем в этой группе много людей с предубеждениями: когда-то, в пору молодости, они «делали зубы» и до сих пор в ужасе. Самая трудная группа. Но и самая благодарная – их так воодушевляет контраст между прошлым опытом и нынешним! Есть и молодые люди – пациенты с так называемой ювенальной адентией. Это когда молочные зубы или вовсе не замещаются постоянными, или замещаются очень плохо. Есть молодые пациенты из разряда «жертва провинциального стоматолога»: их в школьные годы лечили в своих городках как умели, они выросли, приехали учиться в Новосибирск – и стало понятно, что зубы надо переделывать. Чем мы, собственно говоря, и занимаемся.

Насколько долгосрочны плоды имплантации в функциональном смысле?

Всё зависит от системы имплантатов, от подхода их производителя и от правильного соблюдения стоматологического протокола. Любой производитель дает пожизненную гарантию на имплантаты, но под этим понимается не то, что имплантат будет стоять всю жизнь, а то, что его в случае чего заменят бесплатно. И еще важна пациентская дисциплина. Когда пациент выходит после операции и сразу выкуривает три сигареты, вопрос о гарантии как-то неприлично задавать. И если меня спрашивают после имплантации: «А когда мне можно будет курить?» – я так и отвечаю: «Лучше никогда».

То есть курить после имплантации не стоит?

Курить, по большому счету, в принципе не стоит. Есть такой доктор – Фуад Кури, легенда мировой имплантологии. Работает и живет в Германии, у него там институт и клиника. Он просто бог имплантации и костной пластики, мне посчастливилось у него учиться. Так вот, у него есть сумрачная шутка на эту тему: «Я готов платить табачным компаниям процент от своей прибыли, ибо они поставщики пациентов для имплантологов». Это к вопросу о роли сигарет и дисциплине.

А насколько различна пациентская психология мужчин и женщин?

Существенно. Пусть не прозвучит это гендерной дискриминацией, но во многих мужчинах всю жизнь гнездится такой удалой «внутренний первоклассник», норовящий пропустить запреты и советы мимо ушей. Мол, совет – он для того, чтоб его не слушать, а запрет – чтоб его нарушать. В общем, «ура, училка заболела!». А женщина – она и к себе ответственнее относится, и умеет управляться с этим «внутренним первоклашкой» в своем мужчине. Поэтому, когда жёны приводят своих мужей, основную массу информации я адресую именно им, женщинам. Потому что знаю, что они ею правильно распорядятся.

Какова доля высоких технологий в нынешней стоматологии? Какова пропорция реального хай-тека и рекламной риторики?

Не берусь судить, как там у других, но у нас модернизация точно не показная, а сугубо функциональная. Я знаю нескольких руководителей клиник, которые убеждены, что высокоточный стоматологический микроскоп – это такая эффектная штуковина для рекламы. Знаю места, где он номинально есть, в буквальном смысле накрыт кружевной салфеточкой и в работе не используется. Такой дорогой декоративный атрибут статуса, который завели с резоном «чтобы было – это ж престижно, дорого-богато». А у нас в клинике все микроскопы – трудяги, они в работе ежесекундно. И всё это реалии нашей сегодняшней работы.

Собственная лаборатория – это аргумент в конкурентной борьбе? Или просто логикой развития навеяно?

И то и другое. Для примера: я работаю с оптической поддержкой, с увеличением. Раньше работал и без него. Но с оптикой удобнее. И собственная лаборатория – это как работа с оптическими увеличителями, с ней удобнее и эффективнее. И врачам удобнее, и пациентам. Причем с микроскопом работа или без него – в нашей клинике это не влияет на ценник.

В чём для вас самый сок профессии?

Думаю, самый сок моей работы – в ежедневном профессиональном вызове. Тут не бывает типовых, конвейерных задач. Работа с каждым пациентом – как акт творчества. И, конечно, самый драйв, самый сок – это менять отношение пациента к стоматологии. И менять самовосприятие человека. Когда человек обретает новые зубы, он не просто начинает улыбаться открыто – у него жизнь меняется в лучшую сторону. Давать этот импульс – потрясающе азартное и приятное занятие!

Понравилось? Поделитесь с друзьями!