7208 Просмотров |  Нравится

Роман Зубченко: #сетевойэтоего

Какое-то время назад сетевой бизнес был сродни какому-то ругательству и неизменно сопровождался презрительными комментариями. Сегодня сетевики раскатывают на бесплатных «мерседесах», путешествуют и ни в чём себе не отказывают. Все мифы многим пока непонятного сетевого развеивает Роман Зубченко в интервью «Самому Соку».

—Трудно ли было сделать выбор между обычным бизнесом и сетевым?

Выбор было сделать несложно, потому что, когда я менял бизнес с обычного на сетевой, в последнем у меня уже был доход. Сложно было начать, так как не было понимания данной системы. Если бы у всех изначально было это понимание, никто бы не приносил мне сейчас воду и не брал интервью. У нас в культуре не заложено то, что есть сетевая бизнес-модель. Зато есть пережитки прошлого, которые мешают восприятию этой модели. Есть люди, которые когда-то попали в финансовую пирамиду и называют её сетевым бизнесом. Вот и мне было сложно переключить мозг и признаться себе, что есть кое-что покруче традиционного бизнеса.

— Расскажи о своих достижениях в компании.

— На чек в один миллион сто сорок три тысячи я вышел уже на десятый месяц работы. Мой контракт – самый динамичный с момента регистрации. Динамика роста за 2016–2017 годы: «топ-5» контрактов NL International , клуб миллионеров, лидерский совет, премиум-клуб. Квалификацию DT3 закрыл также на десятый месяц работы. Условия на автобонус Mercedes Benz E-класса я выполнил на четвертый месяц работы.

— Можешь сказать, что твоя жизнь разделилась на «до» и «после»?

— До сетевого у меня была своя клининговая компания. Я её просто отдал, когда мой чек вырос до трёхсот тысяч. Я не делю свою жизнь на «до» и «после», но то, что сейчас у меня другая жизнь, – это факт. У меня есть чёткое понимание этого. Это легко измерить количеством путешествий, денег, знакомств, событий. Например, 20-го я улетаю в Москву, 25-го лечу в Самару, 28-го – в Тольятти на один день, потом – опять в Москву, затем – в Сингапур, Дубай и Гонконг. У кого-то это займёт десять лет жизни, и то не факт.

— Чем тебя привлек сетевой?

— Тем, что это одна из самых лучших бизнес-моделей. Это самое успешное, что было придумано. Обычный человек, без каких-то супер-способностей и навыков, даже без опыта традиционного бизнеса, приходит сюда, и у него всё получается со временем. Почему? Потому что всё самое основное за него делает компания: это логистика, производство, доставка, сертификация продута, это брендинг, маркетинг-план, бухгалтерия, штат персонала… Всё это делает компания. Его задача, грубо говоря, пользоваться качественным продуктом и рассказывать о том, что ему это нравится.

Сейчас меня и мой график никто не контролирует. Работа компании – это уже запущенная гигантская машина, и даже учредитель не сможет повлиять на то, чтобы она остановилась. Во-первых, учредителей три, а во-вторых, есть ещё лидерский совет и корпоративный совет. Компания развивается и имеет гигантский оборот, просто гигантский! Открываются новые страны. В этом году, я уверен, откроется Америка. Плюс сейчас абсолютно все переходят на сетевой бизнес. Вот просто все! Сетевой повсюду: когда ты захочешь что-то найти, ты будешь звонить друзьям, а друзья буду звонить своим друзьям, если тебе это необходимо. Например, мне был нужен монтажёр, я позвонил другу. Он мне ответил: «Я спрошу у своего друга, у него есть проверенный мастер». Это постоянная цепочка друзей. Соответственно, ты постоянно живёшь в сетевом. В обычной жизни тебе за эти рекомендации никто денег не платит, а в сетевом платят. Более того, сейчас весь традиционный бизнес начинает переходить на сетевую модель. «Приведи друга – получи бонусы» – это что, не сетевой? Банерная реклама уже не нравится людям, потому что они поумнели. Работает «сарафанное радио», потому что это уровень доверия. Когда мы ищем няню или уборщицу, мы спрашиваем у друзей, иначе обидят ребёнка или своруют деньги. Так это и есть сетевой бизнес, это и есть работа! Если бы за такие рекомендации мне платили деньги, я был бы невероятно богатым.

— Приходилось ли сталкиваться с какими-то стереотипами?

— Да, это такие отголоски и пережитки прошлого тех, кто побывал в финансовой пирамиде. Это наложило свой отпечаток на нашу ментальность. В других странах, более развитых, таких как Америка и Япония, этих предрассудков нет, а эта модель бизнеса хорошо развита. Плюс есть компании, которые открываются, чтобы их учредители могли только денег срубить. В 90-е, опять же, таких компаний было много. Они на полгода открывались, максимум на два года, и сети рушились. Нет ни одной компании, которая бы уже 17 лет была на рынке. И я бы вообще никому не пожелал быть первым в NL International, да даже прийти туда в первый-второй год. Самое идеальное время приходить сюда – это сейчас, когда есть уже эти 17 лет на рынке. Сейчас есть стабильная система, чёткий путь, понимание, отлаженные алгоритмы работы. Несмотря на все убеждения, у нас сейчас рынок настолько не занят, что жизни точно не хватит его охватить. И, соответственно, работать и состояться может любой обычный человек. Да, надо работать, а многие же не хотят. Хоть это и не тяжелая физическая работа, где надо молотком махать, но нужно общаться с людьми, выслушивать отказы. Многие этого бояться, так как по жизни ведо́мые. То есть, если им друг сказал, что это – фигня, они так и думают. А на чём основано это мнение – непонятно. Это как я всю жизнь говорил, что «мерседес» – это переплата за бренд, что машина выезжает из салона и сразу становится на 20% дешевле, «мерседес» вообще не стоит своих денег, лучше «камри» взять в полной комплектации… Только у меня даже прав не было, и я не водил никогда. Но я ходил и это говорил это зачем-то. Общественное мнение – это мнение большого количества людей, которые просто транслируют одну и ту же мысль, и никто из них даже не попытался разобраться, в чём дело. А те, кто разбирается, зарабатывают деньги.

— Какое место в твоей жизни сейчас занимает самообразование?

— Первое. Полгода я отучился в университете и считаю такое образование самым большим бредом в жизни. Сейчас я всегда учусь, только учусь там, где информация современная, а не устаревшая. Мне достаточно общаться со своей референтной группой, где я не самый лучший. Ещё это различные тренинги по личностному росту. У меня постоянно идёт какое-то развитие.

— Какова в этой жизненной схеме доля форсированных усилий и релакса?

— Смотря как подходить к делу. Можно мусор выносить с улыбкой, а можно с тем отношением, что это самое худшее, что может быть в жизни. И так во всём. Соответственно, если ты делаешь всё с улыбкой – то ты не замечаешь времени. Мой бизнес – это моя жизнь, мои менеджеры – это мои друзья. Я уже потерял ту грань, где работа, а где – нет.

— К чему нужно быть готовым, когда приходишь в сетевой?

— Не все люди хотят развиваться, и мой бизнес – не исключение. Любому человеку, который хочет чего-то добиться, нужно быть морально готовым к трудностям, и крепость духа у него должна быть. Если он хочет заниматься спортом, то это должна быть не разовая тренировка, а стабильные занятия. Человек должен понимать, зачем ему это нужно, стремиться к цели, а не просто плыть по течению. Должен понимать, что никто его поддерживать не будет. В сетевом, как и везде, мешают отсутствие поддержки, боязнь общественного мнения и неверие в себя.

— Главная фишка сетевого бизнеса – это то, что он дает свободу и отсутствие начальства в его традиционном понимании. Но приходят ли взамен какие-то несвободы, специфичные именно для этой сферы?

— На самом деле не так сетевой выглядит. Так продается сетевой – что это свобода и нет начальства. Да, это есть, конечно, но не только. Это только верхушка айсберга. Все думают, что если узнают, как миллионер зарабатывает свои деньги, то и они станут миллионерами. Вот тут, наверное, то же самое. Во-первых, сетевой бывает разный. Если говорить об NL International, то это именно та компания, где ты можешь развиваться даже независимо от того, появляются у тебя деньги или нет. То есть ты это делаешь, потому что тебя окружают интересные люди. Сетевой дает развитие, помимо денег и свободы. Еще один момент: к тебе приходят обычные люди, которые со временем становятся красивыми, успешными, богатыми, и они тебе бесконечно за это благодарны. В виде благодарности ты получаешь определенное бессмертие.

— Существует ли оптимальный возраст старта? Он по принципу «чем раньше, тем лучше» или вообще любой?

— Вообще любой. Но если ты раньше начнёшь – будет лучше: можно миллион в двадцать лет зарабатывать, а можно – в шестьдесят.

— Понятно, что у более взрослого человека лучше коммуникативные навыки (а они в сетевом бизнесе нужны). Но есть ли верхняя возрастная граница эффективности? Ну, как у балерин или пилотов?

— Нет такой статистики. Здесь есть человек, который захотел состояться, и возраст ему не помеха. Возраст – это просто цифры. В определенном возрасте можно сказать: «Да я полжизни прожил!» А какая это была жизнь, если ты в ванне жил и ходил на работу по одной и той же улице? У тебя нет никакого опыта, ты просто биологически старый человек. Поэтому возраст ничего не решает.

— Как в сетевом бизнесе строится команда, если нет субординации в её традиционном понимании?

— Команда строится на отношениях. На обычных хороших, теплых отношениях. Ведь ты привлекаешь, как правило, своего знакомого или друга. Ты просто развиваешь отношения, укрепляешь их.

— Понятно, что классической начальственности в этом формате нет. Но, чисто по технологической логике, многим процессам и людским цепочкам всё равно нужен руководитель, направляющий. Кто такой босс в сетевом проекте?

— Многие люди в какой-то период времени не способны созидать сами, поэтому пользуются рекомендациями своего наставника либо лидера, который стоит над ними. Потом они идут своей дорогой либо так и не могут ею пойти и всё время ждут какой-то помощи. Вот и всё.

— Как происходит профессиональное формирование человека в этой сфере и с какими сложностями оно связано?

— Сейчас я вообще не понимаю, как это: в семь утра вставать, куда-то ехать, от кого-то зависеть, деньги перехватывать до зарплаты… Когда-то это было, но всё потерлось, забылось. Я могу в любую точку мира улететь хоть завтра, сделать что захочу. Вот так формирование сетевика происходит. Человек начинает со временем понимать, что всё, что он сделал, постоянно развивается, а он может всё меньше участия в этом принимать. Самая большая проблема – принять решение. Заявить, что хочу разобраться, хочу начать что-то делать.

— Для сетевого бизнеса география – условность. Но в разных регионах – разные человеческие темпераменты. Например, кемеровчане психологически отличаются от новосибирцев. А те – например, от краснодарцев. Проявляется ли региональная эмоциональная специфика в деле?

— В любом городе есть богаты и бедные, успешные и нет, ленивые и работящие, умные и не очень. Существенная разница есть в доходе: если в Кургане, например, восемь тысяч зарплата, то в Новосибирске – двадцать, плюс-минус. Нет такого, что где-то работать легче. Команда подбирается по твоему образу и подобию, хоть в Новосибирске живи, хоть в Кемерово.

— Это, как известно, энергоемкая сфера. Как ты получаешь эмоциональную подпитку?

— Подпитывает то, что люди, которые становятся лидерами, выходят на сцену, получают признание, забирают «мерседесы». Опять же, энергия возвращается в виде благодарности, в виде чека, в виде того уровня, которого ты достигаешь.

— Сетевики, представляющие разные бренды, общаются между собой? Каков эмоциональный фон таких сообществ?

— Я не знаю других сетевиков. Вот как компания Mercedes, например, общается с заводом «ВАЗ»? Наверное, никак, им просто не о чем разговаривать. У нас нет такой компании, которая могла бы составить конкуренцию NL International, лидеров нет. Я только слышал о каких-то лидерах в Amway, которые имели какие-то чеки, но я их вживую не видел.

— Школа президента компании – это клуб «best of the best» или очередной трамплин на новый уровень? Как меняется после этой школы бизнес-амплуа человека и его самовосприятие?

— Школа президента – это крутое неформальное событие, это тусовка, на которую каждый мечтает попасть. В неформальной обстановке ты с учредителями и лидерским советом просто общаешься. Ты можешь с ними сходить в спортзал, на пляже зависнуть, ещё что-то. То есть школа президента – это крутая тусовка и в то же время обучающее мероприятие. И – да, это и трамплин тоже, потому что, когда ты работаешь в рамках своего города, ты и бизнес представляешь в рамках своего города. Но ты не знаешь, как люди работают в Москве или ещё где-то. Ты понимаешь, что с твоими убеждениями, которые довели тебя до определенного уровня, дальше уже не вырастешь. А когда друг с другом пообщались – посмотрели, как можно расти, приходит понимание, что это несложно.

— Ты много путешествуешь. Какой типаж отдыха тебе ближе – «райский релакс» или погоня за впечатлениями?

— Сейчас это больше «райский релакс», но на самом деле мне и то и то нравится. Я делал восхождение на Эльбрус – это очень круто, но сложно. А сейчас у меня такой период различных путешествий.

Беседовали Олеся Шпак, Игорь Смольников

Понравилось? Поделитесь с друзьями!